Форум » Песнопения, гимны, марши, псалмы » Феномен ДБ » Ответить

Феномен ДБ

eremey: Феномен ДБ. Дмитрий Быков и его двойники Эту книгу автор написал в январе-феврале 2014 года, ещё до кровавых событий на киевском майдане. Предлагал её нескольким издательствам, но всюду получил отказ. Один издатель сослался на то, что Быков – его школьный приятель, другой вроде бы ходил вместе с Быковым на Болотную и на Сахарова, третий не хотел рекламировать «чужого» автора, а четвёртый не считал возможным подвергать сомнению достоинства популярного писателя. Впрочем, директор одного издательства всё же решил напечатать эту книгу, однако вскоре был уволен – не исключено, что оказался слишком уж настойчив в своём намерении. Пожалуй, и впрямь не стоило эту книгу публиковать, если воспринимать Быкова только как писателя – не та это величина, чтобы посвящать ей многостраничный труд. Однако Быков и в самом деле феномен, достойный прижизненного анализа его биографии, мировосприятия и психологии. Наверняка опыт его восхождения к вершинам популярности будет полезен для тех, кто решил пойти его путём. Но вот незадача, расставшись с надеждой на публикацию этой книги, автор несколько отрывков из неё вставил в исследование под названием «Писатели и стукачи». А вот теперь пришёл к выводу, что был категорически неправ, отказавшись от намерения обнародовать «Феномен ДБ». Поэтому заранее приносит извинения читателям за цитирование самого себя – так уж сложились обстоятельства. Книга написана в том же стиле, какой характерен для высказываний Быкова – подчас серьёзных, иногда ироничных, чаще всего парадоксальных. Отдавая должное многочисленным талантам Быкова, автор нашёл объяснение необычайной его плодовитости в том, что он на самом деле не один – их много, этих Быковых: Быков-поэт, Быков-писатель, Быков-журналист, Быков-лектор и так далее. Одна из глав посвящена комплексам. Быков признавался, что его романы – попытка избавиться от этих комплексов, «выдавить их из себя». Исследуя биографию, особенности мировосприятия и психологию Быкова, автор старался понять причины его увлечения политикой. На следующей неделе книга появится на Амазоне.

Ответов - 6

eremey: Феномен ДБ. Оглавление Глава 1. Полным-полно Быковых Глава 2. Это я, Димочка! Глава 3. Про гиппопотамов Глава 4. Пастернак и Окуджава Глава 5. Эвакуатор и другие Глава 6. Премиальные Глава 7. Советы неудачникам Глава 8. О нелюбви Глава 9. Воспитание чувств Глава 10. Выдавливая из себя Глава 11. Быков и Булгаков Глава 12. Конфуз по-турски Глава 13. Назад в СССР? Глава 14. Политика – это свойство Глава 15. Кто виноват? Глава 16. Последняя надежда Глава 17. Партия белых воротничков Глава 18. Всё мнётся, сыплется Глава 19. Майдан Глава 20. Она уже́ Эпилог Библиография Дмитрия Быкова Ссылки

eremey: "Писатели и стукачи" на Амазоне понемногу раскупаются. А вот Дмитрий Быков, похоже, никого в Штатах и в Европе не интересует. Так ведь фигура по-российским-то понятиям! Возможно, дутая.

eremey: Время вспомнить добрым словом нашу 112-ю.


eremey: Из главы 11: … Однако простим восторженному критику его, мягко говоря, странные сравнения и обратимся к последним открытиям Дмитрия Быкова на пути постижения сущности Булгакова. По счастью, мне хватило усидчивости и усердия, чтобы расшифровать текст лекции на тему «Булгаков. Воланд вчера, сегодня и завтра», датированной мартом 2013 года [126]: «Сегодня нам предстоит говорить о романе, который мне не нравится совсем, величие которого я, безусловно, признаю и более того, я не без удовольствия перечитываю». Тут то ли мазохизм, то ли некая оговорочка по Фрейду. Как можно перечитывать то, что тебе не нравится? ………………… И вот, наконец, Быков доходит до главного обвинения в адрес автора романа: «"Мастер и Маргарита" – хороший советский роман. Он должен был появиться в печати. И появился в печати сначала без "Бала сатаны", потом в 1973 году с "Балом сатаны" спокойно это прошло все виды цензуры. Потому что зерно, сущность этого романа идеально соответствует советской власти». Вот ведь, оказывается, как! Странно, что роман опубликовали только в 1966 году. Если он такой «советский», прошёл бы на ура и в 1945-м! Теперь напомню, что писал Быков о «закатном» романе за несколько лет до этого, в книге о Борисе Пастернаке: «Мастер и Маргарита» в некоторых своих частностях есть предельное выражение подлинной идеологии сталинизма; не советского, разумеется, не того, который с флагами и лозунгами о пятилетке в четыре года, а настоящего, подземного, оккультного, верховный жрец которого не разговаривал сам с собой на языке советской пропаганды. Именно в образе всемогущего темного мага Сталин и предпочитал являться потрясенной интеллигенции». Снова двойники Быкова между собой не договорились: один твердит – «советский», а другой ему чуть ли не с пеной у рта возражает – «сталинский». Да после разоблачения культа личности такой роман вообще не должны были публиковать. Эй, Быковы, договоритесь же, наконец, между собой! Но это ещё не всё – есть и третий Быков, имеющий собственное мнение на этот счёт. В книге Быкова о Булате Окуджаве есть такие строки, посвящённые советской литературе 70-х годов: «Советская литература не то чтобы лгала тотально, но в воздухе каждого разрешенного советского текста, во внутреннем пространстве даже самой правдивой книги вроде «Жизни и судьбы» Гроссмана присутствовала толика формалина. Она могла быть минимальной, почти неразличимой – но была, как в каждом советском человеке, родившемся и выросшем тут, сидела неискоренимая, непобедимая никакой эмиграцией советчина. Вот почему таким шоком для читателя шестидесятых стал булгаковский «Мастер», написанный без этой оглядки». С этой «оглядкой» Быков то ли перемудрил, то ли недоглядел, но, если слегка напрячь извилины, нетрудно догадаться, что он имел в виду. Тут уж определения «советский», «сталинский» будут явно ни к селу, ни к городу. Жаль только, что автор не наклеил на роман очередной ярлык – без этого как-то неуютно, непривычно. Однако есть надежда, что в следующей своей книге он исправится. Однако вернёмся к лекции о Булгакове… Ещё одно объяснение выпадам Быкова против Булгакова находим в попытке Дмитрия Львовича провозгласить себя первооткрывателем: «Вот этим открытием я, пожалуй, горжусь. Слово «мастер» не появлялось в прозе и драматургии Булгакова нигде и никогда (!) до романа "Мастер и Маргарита". Появилось оно, правда, единственный раз в "Театральном романе". <...> Слово "мастер" появилось в черновиках романа после 34-го года, после того, как стало известно, что главным положительным термином, главной восторженной оценкой в устах Сталина является именно "мастер"». Ну что ж, попробуем проанализировать эти аргументы – а вдруг найдётся в них рациональное зерно? Однако сначала обратим внимание на характерную оговорку: сначала Быков говорит «нигде и никогда», и тут же признаётся, что не так, что было всё-таки когда-то. Но было, как указывает Быков, единственный раз в одном романе. Чем-то мне напоминает это старания двоечника подогнать решение задачи под ответ. На самом деле, слово «мастер» упоминается много раз до «Мастера и Маргариты», и не только в «Театральном романе», где оно встречается в таком контексте: «жена мастера». Если кто-то сомневается в моих словах, могу порекомендовать роман Булгакова «Жизнь господина де Мольера», написанный им по заказу «Жургаза» (Журнально-газетного издательства) в 1932-33 годах. Для полноты картины приведу несколько цитат [128]: – Эй, кто тут есть? – брюзгливо спросил он. – Почему чёрт всегда уносит... Ах, это вы? Здравствуйте, Барон. – Здравствуйте, мастер, – ответил Барон, глядя вверх. А вот ещё: – Как публика принимала спектакль? – ответил Мольер. – Великолепно. Но у вас скверный вид, мастер? И в дополнение к этому: – Мастер, не хотите ли вы чего-нибудь? Быть может, вам дать бульону? Тут Мольер оскалился и сказал, почему-то злобно улыбаясь: – Бульон? О нет! Я знаю, из чего варит моя супруга бульон, он для меня крепче кислоты. И вот уже трагический финал: – Чего вам дать, мастер? – спросил Барон и вытер платком лоб Мольера. – Свету! – ответил Мольер. – И сыру пармезану. Чего не хватило Быкову, чтобы в этой простенькой задачке разобраться? Вряд ли тут виноват сыр «пармезан», скорее уж не хватило освещения, если Быков привык читать Булгакова в ночное время. А в результате получился жиденький бульон, который никак не может претендовать даже на рационализаторское предложение, не то что на открытие. Ладно, допустим, что «Мольера» Быков вовсе не читал, не велика беда – на мой взгляд, слабенькая книга. Но он просто обязан был прочитать те редакции «закатного» романа, которые датированы осенью 1934 года. Тогда бы не озвучил свой нелепый приговор [126]: «Чтобы доказать Сталину, что художника надо беречь, Булгаков переименовал своего художника в мастера». Такое впечатление, что Быков так и не осилил до конца роман или так ненавидит его, что читает книгу, держа её, что называется, вверх ногами. Ведь не было в романе художника, а был поэт, возлюбленный несравненной Маргариты – это не считая Бездомного и прочих стихоплётов. Читаем отрывок из главы романа в третьей редакции, датированной осенью 1934 года [129]: «Маргарита опустилась у ног Воланда на колени, а он вынул из-под подушки два кольца и одно из них надел на палец Маргарите. Та притянула за руку поэта к себе и второе кольцо надела на палец безмолвному поэту». Так и не обнаружив художника в черновиках романа, попробуем выяснить, откуда взялся этот мастер. Не знаю, так ли актёры мольеровского театра величали своего мэтра, но в СССР это слово впервые весомо и уважительно прозвучало в статье Максима Горького «С кем вы, мастера культуры? Ответ американским корреспондентам» – она была напечатана одновременно в газетах "Правда" и "Известия ЦИК СССР и ВЦИК" 22 марта 1932 года. Так что товарищ Сталин тут совершенно ни при чём, он вообще не был специалистом по выдумыванию таких определений. Здесь явно чувствуется рука писателя… По-моему, Быков ищет истину там, где её не может быть. Во-первых, мастер – это отличительное звание, принятое у масонов, тут может быть намёк на некоторую «избранность» возлюбленного Маргариты. Во-вторых, это просто уважительное обращение, признание профессиональных достоинств столяра-краснодеревщика, создателя скрипок, художника или писателя. В-третьих, аналог этого слова, широко распространённый и у нас, и в Европе – мэтр. Во французском языке maître означает «господин, учитель, мастер». Видимо, так и называли актёры мольеровского театра своего директора, а Булгаков трансформировал это слово в более привычное для большинства своих сограждан – «мастер». И повторюсь: Сталин использовал слово «мастер» лишь однажды в телефонном разговоре, а статья Горького разошлась тысячными тиражами. Так что в «открытии» Быкова есть существенный изъян: поскольку приоритет в использовании слова «мастер» принадлежит Максиму Горькому, уничижительная критика в отношении Булгакова теряет всякий смысл.

eremey: Полный текст книги "Феномен ДБ": https://www.facebook.com/vladimir.kolganov.39

eremey: Обложки книг "Феномен ДБ" и "Булгаков и княгиня" признаны лучшими среди прочих на Амазоне. Это радует...



полная версия страницы